В 2026 году мир глянцевой моды переживает заметную трансформацию. Если раньше страницы журналов были заполнены идеальными, но зачастую далёкими от жизни образами, то сегодня редакции всё чаще делают ставку на реальные запросы читателей и изменения в повседневной жизни. Этот сдвиг заметен не только в России, но и во всём мире: мода становится ближе к человеку, а тренды — практичнее и человечнее.

Первый большой сдвиг произошёл в изображении образа тела. В 2012 году редакторы международных изданий «Vogue» огласили идею о поддержании здорового образа тела — обязательство не снимать моделей с признаками расстройств пищевого поведения и двигаться в сторону более реального представления внешности. Это был своего рода ответ на давление, которое к тому моменту копилось десятилетиями. Читатели, активисты, психологи указывали на одно и то же: глянцевый образ тела убивает самооценку миллионов людей. Журналы, спустя время, сделали шаг в эту сторону и начали менять свои принципы.

«Allure» пошёл дальше и в 2017 году официально отказался от слова «anti-aging» (омоложение) в своих материалах. Главный редактор Мишель Ли объяснила это так: издание не хочет поддерживать идею, что стареть — это проблема, которую нужно исправлять. Небольшое редакционное решение оказало большое влияние на общество. За ним стояло признание того, что журналы десятилетиями транслировали тревогу как норму для человека и теперь часть из них начала это осознавать.

Параллельно разворачивалась другая история. «Teen Vogue» в середине 2010-х годов под руководством Элейн Уэлтерот и Филипа Пикарди превратился из подросткового глянца в издание с политическим оттенком. Рубрики о политике, активизме, расовом неравенстве, ментальном здоровье — всё это появилось в журнале, который раньше писал об акне и знаменитостях. Читатели сразу отреагировали на такие изменения: трафик вырос в разы, аудитория стала лояльной и вовлечённой. Издание нашло триггер поколения, которое хотело, чтобы его воспринимали серьёзно.

Но у этой истории есть продолжение. Большинство журналов, нарастивших политическое содержание в 2010-х, к середине 2020-х вернулись к более привычным для глянца темам. «Cosmopolitan» убрал вкладку «Политика» из главной навигации, «Glamour» закрыл раздел «Новости и культура». «Teen Vogue» в 2025 году и вовсе прекратил существование как самостоятельное издание. Активизм оказался выгодным ровно до тех пор, пока он приносил трафик. Когда цифры изменились — изменился и курс.

В этом есть ключевой вопрос: почему журналы меняют содержание? Иногда это действительно ответ и шаг на встречу к читателю. Иногда — только маркетинговый расчёт. Сегодня читатели всё чаще ищут в журнале что-то осязаемое и коллекционное. В ответ на это, например, «Vogue» с 2026 года сокращает количество печатных выпусков с 12 до 8 в год, делая каждый номер событием.

Получается замкнутый круг. Общество меняется — журналы подстраиваются. Журналы подстраиваются и формируют новые ожидания. В декабре 2025 года издательский дом «Hearst», которому принадлежит «Harper's Bazaar», объявил о полном запрете на продвижение натурального меха во всех своих изданиях. Это уже даже не про рубрику или запрет конкретного слова. Редакция продвигает свои ценности и не боится заявить о них публично.

Проблема в том, что между заявлением и реальностью в глянцевой индустрии всегда была огромная разница. Журналы абсолютно всегда слышат, что нужно читателю. Но слышат они и то, что выгодно рекламодателю. Баланс этой информации в итоге и оказывается на страницах печатных изданий.

Автор: Вероника Прокопьева
12 мая 2026
Made on
Tilda